Ошалевшая старуха тут же вскочила из-за стола, за которым до этого мирно вкушала вяленую рыбу, и, вытирая руки о передник, прошамкала:

— Ах, вот уж не ждала такого важного гостя.

Гавр был страшен и великолепен. Он носил блестящую кирасу, кольчугу и плащ. Он обладал страшной физической и энергетической силой, но чаще применял лишь свой меч, которым владел совершенно. Его черные волосы доставали до могучих плеч, а черные горящие глаза пронзали старуху насквозь. Гавру не хотелось быть здесь и разговаривать со старой ведьмой, но он все же решился заговорить о деле, не теряя своего величественного лица.

— Послушай, старая: ты ведь знаешь, что близится день состязания?

— О да, Великий.

Матушка тотчас догадалась, зачем к ней пожаловал Гавр, и стала быстренько соображать, как ей использовать это в своих интересах.

— Так вот, я повелеваю тебе заглянуть в свое магическое зеркало и узнать, какую хитрость Василиса готовит на этот раз.

Заварзуза сделала вид, что крепко задумалась, но потом, как бы не хотя, согласилась:

— Как прикажешь, Великий Гавр, но ты должен знать, что зеркало вещает лишь раз в четыре года, и в ближайшее время я больше не смогу им воспользоваться.

— Какое мне до этого дело?

— Ты должен обещать, что не станешь вмешиваться, иначе ничего не выйдет.

Гавр нахмурился: старуха посмела ему указывать.

— Как ты разговариваешь с наместником! — уловил Цербер настроение своего хозяина и поспешил проявить свою преданность.

— Но только я могу смотреть в магическое зеркало, Великий!

Матушка решила, что не помешает показать Гавру и свою значимость.

— Ну, хватит болтать! — нетерпеливо возразил наместник. — У меня мало времени.

— Присядь вот здесь. Сейчас ты все узнаешь.

Гавр уселся на лавку возле печки. Матушка стала доставать из сундука разную рухлядь: камушки, бусы, стекляшки, перья, клочья шерсти, палочки, косточки и прочую дребедень. Все это она принялась раскладывать на полу посреди избы и что-то бормотать себе под нос.