Гавр удалялся из леса в свой мрачный подземный замок, за ним понуро плелась его свита. Замыкал процессию Цербер, которому так и хотелось разорвать кого-нибудь из приспешников наместницы, а особенно нахальную Горгону, которая с победным видом оглядывала поверженных.

Тогда Гавр тоже решил придумать какую-нибудь хитрость и теперь, когда до назначенного срока оставалась недолго, пытался что-то изобрести, дабы не только победить, но и отомстить. Наместник был, несомненно, умен, но ему не хватало оригинальности. Все его поступки были безупречно логичны, продиктованы холодным разумом, но не эмоциями. Поэтому ему трудно было обмануть Василису, которая была столь изобретательна и непредсказуема, что Гавр всякий раз оставался обескураженным. Ожидая, что в этот раз она может выдумать чего-нибудь похуже, он все-таки решился прибегнуть к посторонней помощи.

На берегу терявшейся в Дремучем Лесу Черной речки стояла маленькая рубленая избушка. Мелкая речушка в половодье разливалась довольно широко, поэтому домик стоял на толстых деревянных сваях. Здесь жила одна старая женщина, которую все дремучие звали Матушка Заварзуза. Она была лукавой и бойкой старухой, что весьма замечательно сочеталось в ней с хитрым умом и проницательностью.

Говорили, что когда-то Матушка была обычной ведьмой из смертных и сумела покорить своей красотой и магическим мастерством самого Лютого Князя. Когда же она состарилась, он в награду за преданность сделал ее бессмертной. Тогда Заварзуза и поселилась в Дремучем Лесу навсегда.

У нее часто бывали гости: чудь и лесовики, заходил водяной Изустемьян. Виллисы постоянно плавали возле ее избушки и были ей верными подругами. Но такого гостя Заварзуза принимала у себя впервые.

Гавр ворвался внезапно, без предупреждения и церемоний. Вслед за ним в избушку влетел его огромный пес Цербер и тут же прорычал:

— Наместника приветствуют стоя!