— Ну что, до завтра?

Я смущенно заулыбалась и закивала головой, а двери лифта, громко лязгнув, сомкнулись…

Вопреки моим ожиданиям, дома все спали сном праведных и, никто и не вспомнил, похоже, что любимое чадо до сих пор не вернулось.

Услышав звук отпирающихся замков, маман высунулась из спальни и спросила сонным голосом:

— Дочь, а который час?

— Уже поздно, мама.

— Поздно? А где ты была?

— На свиданье.

И ни намека на удивленье, будто я каждый день пропадаю по вечерам. Дверь закрылась и снова открылась:

— Поешь.

И мать ушла досматривать свои сны.

Есть мне не хотелось. В голове был сумбур, и нужно было привести в порядок свои мысли. За один день произошло столько событий! Я, наконец-то, узнала, как ко мне относится Муромский, он пригласил меня на свидание, нес на руках, пытался поцеловать…А вот почему я такая дура?

Ну, ладно. Я надеялась, что хоть завтра исправлюсь и не буду больше вести себя как последняя идиотка. И почему я сказала ему, что люблю кино? Он точно решил, что я робкая маленькая девочка. Я сидела в прихожей в одежде, совсем забыв о своих мокрых ногах, потому что очень была занята своими переживаниями. Нужно было идти спать, чтобы завтра проснуться свежей и новой.

Я с трудом стащила с себя набухшие от влаги ботинки и почувствовала легкий озноб. Быстро сняв с себя всю одежду и разбросав ее, где попало, только бы поскорей залезть под теплое одеяло, я, наконец, нырнула в кровать. И не успела я еще как следует согреться, как голова моя стала окунаться в мягкую, обволакивающую дрему.

Но сон мой был отнюдь не безмятежным. Я то и дело просыпалась, будто что-то мешало мне спать. Неприятное ощущение тревоги или боли, — я не могла понять, то и дело проваливаясь в сон и вновь просыпаясь. В очередной раз проснувшись посреди ночи я ощутила жуткую ломоту и тошноту. Голова налилась свинцом, а глаза, казалось, вот-вот выкатятся наружу. Меня стало бросать то в жар, то в холод. Я поняла, что заболела. И черт! Как не кстати!