Мне нужно было добраться до кухни, чтоб взять из аптечки аспирин. Я встала. Комната тут же расплылась перед глазами, а в висках заколотило. Ноги не хотели слушаться, и я с трудом могла передвигаться.

Я осторожно поплелась к двери и, проходя мимо зеркала, освещенного светом ночного фонаря из окна, взглянула в него и увидела свое больное отражение: встрепанные волосы, запекшиеся губы, темные круги под глазами. И вдруг взгляд мой упал на отраженный в зеркале угол у окна. Мне показалось, там что-то шевелилось. Я стала вглядываться и вдруг почувствовала, как похолодели конечности, а сердце забарабанило где-то в животе. На меня был устремлен взгляд, буравящий взгляд какого-то существа, кажется старухи, грязной, косматой карлицы.

Я вскрикнула, резко обернулась, зажмурив глаза, и упала, больно ударившись позвоночником об трюмо. Когда через секунду я сквозь ресницы посмотрела в угол, там уже никого не было. Поднявшись на слабые то ли от болезни, то ли от пережитого ужаса ноги, я нащупала рукой выключатель, и яркий свет больно ударил по глазам.

В комнате никого не было. Окно было закрыто, форточка тоже. Я заглянула в свое убежище на подоконнике: оно было пусто. Подковыляла к шкафу и открыла его: ничего, кроме одежды на вешалках. Долго не решаясь, в конце концов, я все же осторожно заглянула под кровать. Само собой, ничего, кроме пыли и забытых с зимы книжек, я там не обнаружила.

Та-ак. Похоже дело серьезное. У меня галлюцинации. Мне мерещиться, черт знает что.

На кухне я раздобыла таблетку димедрола и, проглотив ее и закопавшись в одеяло, стала ожидать спасительного забытья. Но сон не шел. Слишком громко стучало в висках. И знобило. Я посмотрела на часы: была половина третьего. На улице уже стих привычный шум: ни машин, ни голосов, ни музыки. Весь мир уснул, оставив меня наедине с моими страхами. Я лежала с открытыми глазами, дрожа от озноба. Мне казалось, что если сомкну веки, мерзкое существо опять явится. Поскорей бы рассвело. Утром все ночные кошмары покажутся смешными.