- Стреляй.

И Генка стал стрелять. Но желуди летели куда угодно, только не в коробок.

- Долго целишься, - сказал я. - Если долго целиться, то руки начинают дрожать. И потом почему ты правый глаз прищуриваешь? Левый надо.

- А мне так удобнее.

- Не может тебе быть удобнее. Ты же не левша. Стреляй еще и долго не целься.

Генка вскинул рогатку и торопливо выстрелил. Раздался звон, и стакан, стоявший совершенно в другом углу комнаты, разлетелся на кусочки.

- Сорвалось, - мрачно сказал Генка.

- Ну и мазила! - сказал я. - Ты нам сейчас все стекла перебьешь. Нет, тебе только со слонами на дуэлях драться. И то с пяти шагов.

- Рогатка у тебя какая-то кривая. Вот если бы на шпагах… Вжих-вжих! - и Генка запрыгал и замахал руками.

- Ну, правильно. Я же тебе сразу на швабрах предлагал. Ладно. Нам пора.

Васька с Петькой по-прежнему были во дворе. Мы подошли.

- Начнем, что ли? - сказал Васька, доставая из-за пазухи огромную рогатку.

- Предлагаю стрелять с десяти шагов, - сказал Генка.

- А мне хоть с тридцати, - небрежно ответил Васька.

Тогда я воткнул в землю прутик, отсчитал пять шагов в одну сторону, провел там черту, потом пять шагов в другую - и тоже провел черту.

- Можно начинать, - сказал я.

- А кто первый стреляет? - спросил Васька.

- Ты, - сказал Генка. - Как вызванная сторона.

- По местам! - сказал я.

Дуэлянты заняли позицию.

- Ну, держись, крокодил Гена! - сказал Васька и зловеще вложил желудь в резинку.

- Генка! - крикнул я. - Встань боком и прикройся рогаткой! Это разрешается.

Но Генка не двигался. Он стоял и как завороженный смотрел на ужасную Васькину рогатку. Васька лихо вскинул руки и, не целясь, выстрелил.

- Ой! - Генка схватился за лоб и закружился на месте.