- Но только не вешайте носы, - сказал Юрий Николаевич. - Мы что-нибудь придумаем. Есть у меня давнишний приятель. Он тоже директором школы работает в одном колхозе недалеко от нашего города. Я попробую с ним поговорить. Вот там устроить вашу Зорьку более реально. Как вы на это смотрите?

- А что. Не плохо бы, - сказал я. - Ведь самое главное - мы ее спасем.

- Мы бы к ней приезжать смогли, - сказал Генка. - Гостинцев бы ей привозили. Ну, и катались бы немножко. Чтоб она форму не потеряла. Правда?

Через неделю в адрес нашего класса посыпались письма. Столько писем сразу я еще никогда не видел. И все без исключения на нашей стороне были. Каких только предложений там не было!

Юрий Николаевич договорился со своим знакомым директором и сказал, что ребята этой школы с удовольствием берут под свою опеку нашу лошадь.

Потом мы ходили в четвертый автопарк. И когда мы высыпали на стол начальнику все письма, он сразу сдался. «Сдаюсь, - говорит. - Забирайте вашего Росинанта». Мы говорим: «Не Росинант, а Зорька». Но он только засмеялся.

А через месяц мы отвозили Зорьку в колхозную школу. Четвертый автопарк нам даже грузовик выделил.

Мы ехали по широкому асфальтовому шоссе, и навстречу нам мчались тяжелые самосвалы, автокраны, бензовозы; стремительно проносились легковушки; на полях виднелись трактора и комбайны; огромные катки и бульдозеры ремонтировали дорогу. И я почему-то подумал: «А везем-то мы нашу лошадь все-таки на машине».

ПУГОВИЦА

Сначала Генка стал собирать старинные монеты. Показывал кому-нибудь свою коллекцию и с гордостью говорил: «Я теперь нумизмат». Ну, нумизмат так нумизмат, плохого в этом ничего нет. Только монетами он не ограничился, а начал еще и пуговицы собирать. Конечно, не те пуговицы, что к рубашкам и штанам пришивают, а металлические, с гербами разными, якорями. И так он втянулся в это занятие, что совсем голову потерял и чуть было до беды себя не довел.