Ребята зашумели, и мы с Генкой рассказали о том, какая это замечательная лошадь, как она честно работает и что, возможно, была на войне.

- Мы с Серегой предлагаем взять эту лошадь к нам в школу вместо грузовика, который нам обещали шефы.

- Как это вместо грузовика?! - закричал Женька Капустин. - В наш век научно-технической революции брать какую-то клячу вместо машины просто глупо!

- Конечно глупо! - поддержал его Санька Сапырин. - На этой карете прошлого далеко не уедешь! Даешь машину!

- А лошадь зато живая, настоящая, - сказала Аня Суркова. - И все ваши машины, вместе взятые, с ней не сравнятся. И еще лошадь добрая, а машина никакая.

Тут поднялась целая буря. Все кричали, спорили, что Лучше: машина или лошадь. А Женька влез на парту и орал: «Прогресс не остановить! Да здравствует автомобиль!»

И все же большинство ребят на нашей стороне было.

Когда стало немного потише, Генка сказал:

- Хочу предупредить: вырвать лошадь из автопарка будет трудно. Мы туда с Серегой уже ходили, но нас и слушать не стали. И даже если мы всем классом пойдем, все равно ничего не выйдет. Поэтому есть идея: напишем во все школы нашего города письма и соберем подписи в защиту лошади. Пускай каждый напишет по двадцать писем.

Все закричали: «Правильно! Напишем!» А Женька Капустин со своими дружками демонстративно из класса вышел и крикнул напоследок: «Ослы!»

А потом мы ходили к нашему директору Юрию Николаевичу. И вот тут-то чуть все не сорвалось.

Юрий Николаевич нас внимательно выслушал и очень хвалил, что мы за такое благородное дело взялись. Но потом он сказал:

- А теперь давайте все трезво взвесим.

И он стал говорить. Он говорил о том, что гараж у нас - одно название, а на самом деле - это плохонький сарай; он говорил о морозах, которые до тридцати бывают, о том, что у нас три месяца каникулы, не считая зимних и весенних… И с каждым его словом мы все яснее понимали, что не будет у нас своей лошади.