Поражение под Ваграмом ее потрясло.

— Нашей монархии пришел конец, — плача, твердила она.

Тогда ей было невдомек, что ее отец намерен отвести ей главную роль не только в деле спасения Австрии, но и в истории Европы в целом.

Император Франц в последнее время внимательно следил за тайными переговорами между Парижем и Санкт-Петербургом о возможном браке великой русской княжны Анны Павловны и Наполеона. Находясь в зените могущества и славы, Наполеон был одержим «манией» упрочения династии. Он хотел жениться на принцессе крови, иметь от нее наследника, который состоял бы в родстве со всеми королевскими фамилиями Европы. Но переговоры постоянно затягивались по инициативе вдовствующей императрицы, не скрывавшей своей ненависти к Наполеону. Франц, будучи в курсе этих проволочек, решил разыграть свою карту. Возможно, подумал он, последний шанс спасти Австрию — это выдать дочь за Наполеона и тем самым не допустить намечающийся альянс с Россией.

Он поделился этой мыслью со своими советниками, и барон Брандау поддержал его:

— Это позволило бы нам обуздать самого ужасного противника со времен турецкого нашествия в 1683 году…

Вскоре австрийскому императору пришла в голову еще одна плодотворная идея, поистине достойная самого Макиавелли. Ее осуществление помогло бы освободить Европу от этого деспота. Заключалась она в следующем: Наполеону уже исполнилось сорок лет, и его физические силы были порядком подорваны. А Марии-Луизе едва минуло восемнадцать лет, и она была крепкой, здоровой девушкой. Женитьба на молоденькой женщине, наделенной — уж в этом-то Франц не сомневался — неуемным темпераментом, отличительным свойством представителей австрийской августейшей фамилии, приблизит его кончину. Любовные излишества истощат его организм и могут способствовать преждевременному маразму.