Его несчастная супруга, не обладавшая таким страстным темпераментом, родив ему семнадцать детей, умерла от родов. 19 августа 1807 года императрицу похоронили.

Восемь месяцев спустя неуемный император женился на своей племяннице, очаровательной Марии-Людовике д'Эсте, бывшей всего на четыре года старше Марии-Луизы.

Когда в шенбруннском дворце появилась молодая мачеха, приходившаяся двоюродной сестрой Марии-Луизе, последняя стала испытывать к ней пренеприятное чувство ревности. Однако вскоре Мария-Людовика сумела приручить ее, и они стали неразлучными подругами и все делали вместе: собирали гербарий, танцевали, вышивали, занимались живописью. Но в четыре часа пополудни, когда эрцгерцогиня в обществе дочери своей гувернантки полдничала на свежем воздухе, юная императрица поднималась к себе в комнату. И там весьма оригинальным образом выполняла супружеский долг: писала мужу крайне фривольные записки, которые тот, оставшись один, читал, сгорая от желания.

Добросовестно заполнив четыре страницы непристойными словами, бесстыдными описаниями и похотливыми воспоминаниями, Мария-Людовика присоединялась к падчерице, и они простодушно играли в кошки-мышки …

В начале мая 1809 года безмятежной жизни Марии-Луизы и Марии-Людовики пришел конец: они вынуждены были спасаться от Наполеона, в очередной раз подступавшего к Вене. Они нашли убежище в Венгрии. И там 2 мая узнали о битве под Эсслингом и гибели двадцати семи тысяч австрийцев. С этого дня не было таких жестоких и оскорбительных слов, которыми Мария-Луиза не называла бы французского императора.

— Он — антихрист, — говорила она. — Кто же, наконец, освободит мир от этого чудовища?

Каждый вечер она молилась о том, чтобы ее дядя, эрцгерцог Карл, победил Наполеона. А потом, лежа в постели, блаженствовала, рисуя в своем воображении пытки, которым подвергла бы своего врага. С закрытыми глазами, с ангельской улыбкой она представляла себе, как выцарапывает ему глаза, наносит удары кинжалом в живот или поджаривает на медленном огне. Ей казалось, она слышит душераздирающие стоны Корсиканца, и приходила от этого в восторг.