– Ух ты! – оценил Джей.

– Де подскажеде, как пройди г морю? – прогундосила Рут, поигрывая мускулами в манере Чарльза Атласа

Обняв ноги, опустив подбородок на колени, я смотрела вдаль, за лужайку Рут. Вид с крыльца у нее не отличался от моего. Район неровным кольцом охватывал лесистый косогор городского парка, пронизанного тропинками и редкими ручейками. Детская площадка с качелями, деревянной крепостью и футбольным полем была не последним аргументом в пользу нашего переезда. Плоские прямоугольники крыш многоэтажек в центре города проглядывались отсюда сквозь сетку еще по-зимнему голых ветвей деревьев. В двух кварталах слева и позади нас, по-над высоким берегом реки, бежала монорельсовая дорога.

– Кто мы такие есть? – продолжала Рут. -Случайные жильцы пригородного, изрядно поблекшего района, который ушлые агенты разрекламировали как заново вошедший в моду. Винегрет из бездетных карьеристов, патлатых чудил, всяческих художников, доживающих свои дни стариков и бесстрашных пришельцев вроде вас. – Рут присела на корточки, убедилась, что яма достаточно глубокая, и принялась кромсать лопатой дно – рыхлить землю. – Мы с Ридом между собой зовем этих… – она махнула рукой в сторону одного из соседних домов, – чистюлями. Ни одного дня сбора мусора не пропустили. Ни разу газеты у ворот не оставили. Цветочки в горшках на крыльце высаживают строго по сезонному графику. Во-он там… живут Безымянные Полуденники. Нерасписанная парочка. Заскакивают домой в обеденный перерыв, трахнуться по-быстрому. Небесно-синий особнячок через четыре дома от нас тоже предположительно обитаем, но поскольку хозяев мы в глаза не видели, то прозвали их Кротами. – Рут открыла пакет с торфяным мхом и тщательно перемешала содержимое с землей на дне ямы.