Рипли осторожно тронула пальцем свою наголо обритую голову. Что ж, теперь ей придется привыкать обходиться без расчески.

Она усмехнулась при этой мысли. Без чего только ей не приходилось обходиться!

Медленно, стараясь ступать неслышно, Рипли выскользнула из душевой, осторожно пробираясь между облицованными блестящей плиткой стенами. Они казались такими надежными, массивными — имитация бетона и кафеля. На деле это был тонкий пластик, который, как выяснилось, звук не держит и от вторжения, конечно, тоже не защитит.

Внезапная мысль остановила Рипли. Выходит, на этой планете запираться бессмысленно? Получается, что так. Несмотря на бронированные двери, стальные переборки, замки и засовы… В старом, обветшавшем здании тюрьмы, среди хаотического переплетения комнат, коридоров, рабочих помещений обязательно найдется какой-нибудь незамеченный ход. И уж конечно эти тайные тропки не являются тайными для тех, кто провел на Ярости значительную часть жизни. Значит…

Значит, надо с самого начала поставить себя так, чтобы запираться не пришлось.

Окончательно эту мысль Рипли додумала, уже подойдя к госпиталю. Там ей, согласно распоряжению директора, полагалось дожидаться обеда, который кто-то (наверное, тоже заключенный?) должен принести из общей столовой. (Неужели сейчас только обед?.. Час дня по местному времени. Немногие десятки минут отделяют ее от катастрофы, гибели товарищей, от невозможных, несуществующих воспоминаний о произошедшем в гиберсне…) Рука ее уже легла на дверь. Но Рипли так и не вошла в госпитальный отсек.

Круто повернувшись, она направилась к столовой.