– Жозеф, кто-нибудь приходил?

– Куда, мсье?

– Сюда, болван! Меня кто-нибудь искал?

– Вас, мсье? Так бы сразу и спросили. От пяти до восьми здесь бывает столько народу, поди знай, кого вы имеете в виду.

– Но сейчас-то половина пятого!

– Вы, как всегда, правы, мсье. Сейчас половина пятого, и вас еще никто не спрашивал. Иначе разве я не передал бы вам сразу! Мсье, наверное, поджидает какую-нибудь юную крошку? Что делать, эти дамочки всегда опаздывают!

– Это точно…

– Я вам скажу, мсье, удивительное дело – чем миниатюрнее красотка, тем дольше ее приходится ждать. Вот высокие – другое дело. Тут столько народу бывает, что я уж убедился – женщина, в которой росту полтора метра, включая каблуки и перья на шляпке, опоздает на свидание минимум на сорок минут. Слава Богу, что они встречаются не со мной! Впрочем, мсье это, конечно, безразлично, у него совсем о другом мысли. Что прикажете принести?

– Рюмку портвейна. Так и не могу приучить себя к чаю, хоть он сейчас и в моде.

Этот разговор происходил в уютной чайной на углу улицы Комартен. Небольшая лавочка со стенами, выкрашенными под мореное дерево, надежно укрывала посетителей от любопытных взглядов прохожих – окна были зашторены плотными занавесками. На вывеске перед входом неразборчиво выведено что-то вроде «Чай-файв-о-клок». Словом, одно из тех непритязательных заведений, которые входили тогда в моду, потеснив традиционные кафе. Популярный напиток нередко привлекал в такие места даже светских дам, которые охотно заходили сюда перед ужином.

Одним из собеседников был метрдотель, которого завсегдатаи привыкли называть просто по имени – Жозеф.