Сейчас собеседником метрдотеля был молодой человек с открытым лицом, одетый по последней моде. Жозеф знал своего клиента уже пять или шесть лет – с тех пор, как юноша был еще гимназистом и частенько прогуливался по набережным в сопровождении своей матушки. Звали его Макс де Вернэ. Он происходил из хорошей семьи, и частичка «де» в его имени была не вымышленной. В прошлом семейство де Вернэ играло заметную роль в парижском свете. Потом отец Макса, крупный биржевой игрок, внезапно скончался от разрыва сердца. К несчастью, произошло это в отдельном кабинете ресторана в обществе девиц легкого поведения.
Мадам де Вернэ, парижанка до мозга костей, после этого случая уединилась в деревне, в своем поместье на берегу Дордонны. Ее сын Макс, пройдя военную службу, вернулся в Париж. От матери он получал неплохое содержание.
Сегодня Макс де Вернэ, несмотря на доброжелательный вид, казался немало озабоченным. Наконец, не в силах больше сдерживаться, он решил поговорить с Жозефом откровенно.
– Представьте себе, старина, – проговорил он, принимая из рук метрдотеля бокал, – я влюбился! Безумно влюбился!
– Вот как? – улыбнулся Жозеф, изображая чрезвычайную заинтересованность. – Может, мсье подумывает и о женитьбе?
Макс отмахнулся.
– Ну, что вы, право! Это уж слишком. Жениться в двадцать четыре года, с жалким состоянием, которому, кстати, под стать моя физиономия… Увы, пока у меня слишком мало данных для подобного шага. И вообще – если жениться всякий раз, как влюбишься…