Когда геологи возвратились в Москву, была уже глубокая ночь, и "кому надо", спали, отдыхая от праведных и неправедных трудов. Зато уже утром в научных кругах поднялся огромный, но хорошо засекреченный переполох. Кто-то из геологов догадался взять пробу - этого желтовато-бурого нечто, и теперь эта проба тщательным образом была исследована. Очень скоро выяснилось, что это не газ и не пыль, а споры довольно своеобразного строения. Они были покрыты прочной и химически стойкой оболочкой из хитиноподобного вещества. И еще выяснилось, что в роли носителя наследственной информации выступает вещество, отличное как от рибонуклеиновой, так и от дезоксирибонуклеиновой кислот. А это означало, что московские исследователи столкнулись с новой, совершенно иной формой жизни, не похожей на земную. Определенное количество спор было помещено в пробирки с воздухом, водой, почвой, самыми разными питательными бульонами и даже с клеточной культурой, чтобы посмотреть, в каких условиях споры будут развиваться и что из них получится. Hекоторое количество спор во избежание развития, порчи и прорастания было помещено также в пробирки со спиртом и формалином... Симонов Виктор Сергеевич сидел на диване и решал философскую диллему: пить или не пить? Прямо перед его носом, на столе, стояла бутылка русской водки и соблазнительно прозрачнилась бесцветной жидкостью. В общем-то нельзя сказать, что Виктор Симонов был горьким пьяницей. После того, как от него по алкогольным мотивам ушла жена Ольга, он капитально, как ему казалось, завязал и не употреблял уже два месяца подряд. Правда, одна бутылка все-таки хранилась у него про запас. Чтобы отвлечься, Симонов в свободное время ходил на рыбалку и по грибы - вроде бы помогало. Hо только до вчерашнего дня. Вчера на удивление ясный и отчетливый образ бутылки со звоном возник у него в голове и упорно не хотел ее покидать, как ни старался Симонов. Hе помогали никакие средства - неуемная фантазия рисовала увлекательные картинки: вот Виктор откупоривает бутылку, вот с веселым журчанием льется из нее живительная жидкость.