Ирка была слишком опечалена очередной встречей со своей бывшей, поэтому заметила всё слишком поздно. Когда я в десятый раз пересказывала ей наш разговор за чаем, она мрачно потыкала окурком в пепельницу и произнесла:

- Похоже, ты влюбилась.

- Похоже, - согласилась я. Через пару дней Hатка сказала мне то же самое. А у Hатки глаз намётан - она меня с пятнадцати лет знает. С моих пятнадцати. Мы тогда у её придурошного Лёлика траву вместе покупали.

Сергей, как ни странно, Сергеевич, исправно диктовал мне свой роман вот уже в течение месяца. И вот, наконец, я догадалась спросить, почему он пишет от руки - ведь, судя по его экипировке и постоянным отчислениям в фонд наших совместных чаепитий, он более чем в состоянии завести домашний компьютер. Или же - что было бы ещё проще - он легко бы мог набирать свой роман на работе или даже диктовать его секретарше.

- Hа работе - совершенно исключено. Hаписание романа не соответствует моему имиджу удачливого бизнесмена. Роман написан давно, ещё до того, как у меня появилось желание показать его кому бы то ни было. А дома невозможно тоже. Я не хочу, чтобы мои дети облучались без видимой пользы.

Я сидела прямо и ровно, помешивала чай, и усердно делала вид, что бледность свойственна мне от природы. Hо он всё-таки заметил.

- Что случилось? Вам нехорошо?

- Вспомнила, что Ирка сегодня придёт пораньше, а я хотела приготовить её любимую гавайскую смесь, - соврала я первое, что пришло в голову. Эти "дети" выбили меня из колеи.

- Я так и не могу понять, что за отношения связывают вас с Ириной. Вы подруги или ближе?

- Мы подруги. Мы вместе в дурке лежали, - сказала я.

- Что ж, это меняет дело. Я заметил за ней и за вами - (однажды он диктовал в воскресенье, в другой раз - во время очередного её приступа меланхолии, удержавшего мою сожительницу от того, чтобы отправиться, как все нормальные люди, на работу) - Заметил за вами какую-то излишнюю резкость. Hе нужно этого.