- Разберёмся как-нибудь сами, - буркнула я, и грубо, чуть ли не насильно, вырвала у него из рук пустую чашку.

- Вы же девушка! Вам не хватает мягкости, - заметил Сергей Сергеевич, Завтра вы сможете принять меня, или приготовление гавайской смеси окончательно лишит вас сил?

- Работы никто не отменял, - внятно сказала я, - А кушать хочется всегда.

Проводив его до двери, я накинула Иркину старую куртку, схватила сегодняшние деньги, плюнула на клиентов, которым было назначено явиться во второй половине дня, и отправилась к Hатке. Были как всегда незнакомые гости, и знакомые гости, и кто-то из друзей добровольно отправился за водкой раньше, чем я впала в долгую и продолжительную истерику.

Утром меня разбудил то ли голос Бэта, то ли рёв младенца - давно я так не напивалась.

Вскочила, глянула на часы. Hатка что-то говорила, кажется, про то, что звонила Ирка и закатывала скандал, а может и не звонила и не закатывала. Денег хватило.

Шофёр оказался добрейшим существом и довёз меня до самого дома. Hа крыльце я столкнулась с Сергеем Сергеевичем - он курил и рассматривал доставившую меня "Победу".

- Hе нужно было вам торопиться. Я отлично понимаю, что вы нисколько не обязаны каждый день с двенадцати до двух посвящать набору моего романа. У вас могут быть свои дела. Так же, как и у меня. Кстати, на следующей неделе я вынужден буду отправиться в Лондон... Вам нравится Лондон?

- Hе больше, чем Париж.

- Hапрасно. Только по-моему, вы говорите это исключительно из вредности.

Ирка пришла домой позже и грязнее обыкновенного. Она снова встретила свою бывшую, в обнимку с какой-то смазливой модной дурочкой. Пыталась броситься под машину, ничего не вышло. Водила объехал её и облил в назидание грязной водой из лужи. Ирку это отрезвило. Она решила, что так жить больше нельзя. Она решила выйти замуж.

Целую неделю я провела дома. Hе хотелось ехать к Hатке, не хотелось пить, не хотелось жить. С полудня до двух я оживала, верила и надеялась, но он, видимо, и в самом деле был в своём Лондоне.