Но к слову будет замечено - Ленин не очень-то уважал витиеватость в русском языке, рекомендовал и требовал от своих товарищей по партии выражаться языком простого народа. Так, чтобы было понятно и крестьянину и интеллигенту.

В связи с этим в 20-м году он пишет письмо Луначарскому и Бухарину.

"Посмотрел сегодня поэтические разделы "Правды" и др. изданий. Пишут х... знает что. Тяжеловесно, темно, непонятно массам. В одной русской песне "Ехал на ярмарку Ванька-холуй, за три копейки показывал х..." ( сокращения автора) больше смысла и энергии, чем во всем этом жестяном громыхании. Вот как надо говорить с народом! Довести до сведения разъезжих агитаторов".

И надо сказать, в дальнейшем эти ленинские заветы как никакие другие были приняты революционными массами.

- Все это архихуйня! - повторил местный партийный босс, когда его соратники отпустили дерьмократа и посоветовали убираться с их праздничной тусовки подобру-поздорову. Тот, немного помятый, отошел от коммунистов на безопасное расстояние и крикнул в сторону своих оппонентов ленинскими словами:

- Какое блядство! И все-таки он ссыт на вас...

1997 г.

КУЗЬКИНА МАТЬ

В 1957 году команда Маленкова-Молотова пыталась отпихнуть Никиту Сергеевича Хрущева от партийного кормила. Между прочим, вменяли ему в вину увлечение спиртным и любовь к русской ненормативной лексике. Ведь не только иностранцев, но и советскую партийную интеллигенцию шокировала хрущевская "кузькина мать". А Никита Сергеевич очень уж любил это выражение и употреблял его постоянно. Причем, всегда требовал от переводчков точного, дословного перевода этой фразы, что вызывало недоуменные вопросы вроде "Кто такой Кузьма, и насколько влиятельна его мать?"

Вообще любовь к пословицам, жаргонным (и не всегда корректным и приличным) выражениям часто ставила в тупик и переводчика и собеседника Никиты Сергеевича. Во время встречи с шахом Пехлеви, последний похвалил успехи советского государства, что вызвало такую реплику Хрущева: "А вы что думали, мы тут ноздрями мух давили?"