слишком взаправдашние, то ли явь повадилась покрываться такой дымкой, что начинала жить по сонным правилам. Так, ей с детства не верилось, что чучела - это убитые звери. Внутри себя она подозревала - звери, хотя б и умерли, но как-то не окончательно и может так получиться, что они вздрогнут и расползутся по своим делам. Став взрослой, она наблюдала во сне за оживающими стеклоглазыми созданиями, будто бы ни с того, ни с сего повспоминали они свои норы, тропы и гнёзда. После такого, уже в яви, Таня, случайно узрев чьё-то покрытое не слишком живой пылью чучелко, краешком глаза следила, как оно расправляет шерстинки-пёрышки. Зато живых людей частенько принимала за манекены, при этом пугаясь так, что потели ладошки. Особенно гадкую дрожь вызывал момент, когда такая вот конструкция начинала рыться у себя в карманах, попутно сгибая ногу для шага и разевая рот для слова.

Так и шастала бы Танюша - то по чужим постелькам, то по чужим снам.

По постельному делу она, надо сказать, оказалась большим любителем. И, хоть полного чувства - ни в душевном смысле, ни в телесном, не знала, но до ласк была радостна. Сны от этого стали поспокойнее сниться и до времени соваться ни к кому не хотелось. Всё могло бы так длиться и длиться...

Однажды, после не в меру буйной близости с одним бледным мальчиком явился Тане сон: очередь огромная, а за чем - и не ясно, и не очень-то важно. Долгая очередь, люди толпятся, всё больше и больше их. "Я уж пока ждала тут, трёх детей родила!", - сказала одна женщина. Многие стояли с домашней утварью - кто с чайником, кто с галошницей, кто с цветочным горшком. Hекоторые умирали и их тут же прямо и хоронили - рыли канавку поблизости, там и закапывали. Таня просто так была, без предметов, только у неё всё равно гудели ноги и хотелось лечь - свернуться здесь же и заснуть. Hо очередь постоянно двигалась и раздавливала спящих. Вся беда оказалась том, что спать нельзя. Hекоторые находили деревья и вешались насмерть - лишь бы не спать.

Таня почувствовала, что у неё в голове бьётся ярко-красная рыба, её явно кто-то запустил, кто-то конкретный врастил её в самое гнездо девичьего понимания.