...Поутру на другой день "двойка" Рязанского с четверочным двигателем остановилась у обгоревшей машины. Шурик на карачках еще долго обследовал то, что когда-то называлось "ВАЗ2104". Выкрутил уцелевшие стекла и лампочки из подфарников, какую-то крестовину... Из лоснящегося черной краской "двести тридцатого" выглянул Костик, приветливо улыбнулся: - Эй, барахольщик, жадность фраера погубит! - и, не ожидая ответа, резко рванул с места. Рязанский в сердцах сплюнул, вспомнив о трех колесах со сгоревшей резиной. - Кто из нас жаднее-то! И чего у тебя, гад, "Мерседес" не придавило!
ПАТРИЦИЙ
МЕСТНОГО ПОШИБА
Коллекционированием отечественной скульптуры советского периода Витек Прияткин, который прожил на белом свете без малого полста лет, начал с Павлика Морозова. А дело было так. Три года назад подрядился он поработать плотником на летний сезон в пионерский лагерь. То бишь - лагерь отдыха. Это раньше все детские лагеря назывались пионерскими. Директор лагеря положил зарплату. Не весть бог какую, но полмиллиона в месяц в хозяйстве не помешают. Плюс ко всему лагерные харчи, проживание в отдельной комнате, бесплатное медобслуживание. Три смены Витек отпахал. Не сказать что зашивался работой, но и сиднем на месте не сидел. Где крышу жилого блока подлатает, где оконные рамы или дверные косяки подправит. Словом, лето пролетело, пришел Витек в бухгалтерию заработанные трудом деньги получать. А ему в ответ: нету денег. "Как так нету?" - удивился злой шутке Витек. "А вот так: нету, и все. Мы организация бюджетная, а денег на зарплату то ли у правительства, то ли у областных властей не оказалось.