не столько мыслящими критиками, а сколько самой вдруг обезумевшей жизнью-смертью погибнет так же скоро, как и заточенная в плоть сплошь изорванных ран физиология юности, - когда предполагаемый роман повиснет риторически в воздухе, оглашенном обыкновенным шестикилобайтовым криком умертвленной жизни, а поскольку умертвленной, постольку и утвердительно отрицающей саму возможность постановки любых вопросов, в том числе и вопросов о "червичности" просто изрубленной и обессилевшей от потери крови жизни, а поскольку обессилившей, постольку не претендующей уже на завоевание своим корням любвеобильной земли, которую руки бы простерлись возделывать в тысячелетнем самовыражении по генетической линии претворяющихся грез, а поскольку грез, постольку даже гниющим уже и обреченным организмом отторгаемых в качестве возможных форм сохранения "непобедимой" жизни...