Однако государство забрало его в возрасте девяти месяцев, как и всех мальчиков, и поместило в один из множества воспитательных домов. Дальше его судьба была вполне предсказуема и в чем-то даже очевидна. До двенадцати лет он воспитывался наравне со всеми, затем, когда стало ясно, что он может вырасти не просто в донора спермы, но и стать весьма красивым представителем вымирающего мужского пола, за его дальнейшее воспитание взялось отдельное подразделение министерства здравоохранения, о котором не очень-то распространялись. Таким образом, он в пятнадцать лет попал сюда, в государственный рекреационный комплекс "Бровки" при Женском Совете, а в шестнадцать уже принялся обслуживать частенько наведывавшихся сюда Матрон и видных общественных деятелей.

И тогда, впервые за тридцать лет он расплакался. Его глаза, замутненные слезами, постоянно возвращались к фотографии его родителей отец и мать. Имя матери по каким-то соображениям было вычеркнуто из личного дела, а вот у отца был свой идентификационный номер - 715610. Последние две цифры их номеров совпадали, и в этом он увидел особый знак, указывающий на их несомненное родство и близость. Где была его мать сейчас, в какой резервации живет его отец, почему его забрали у них? Этого он не знал. Когда слезы прошли, Десять заснул.

Однако с тех пор он начал ощущать, как ему здесь все опротивело. Ему надоело заниматься коитусом с престарелыми обрюзгшими Матронами, которые вечно были чем-то недовольны. Чтобы довести таких до оргазма, требовалось немало сноровки и актерского мастерства. Сноровки, потому что эти бревна, казалось, невозможно было расшевелить. А актерского мастерства, потому что ему приходилось изображать хоть какое-то подобие страсти, когда на самом деле хотелось вытолкать их из своей постели, прогнать за дверь и запереть ее изнутри, чтобы только не видеть этих опостылевших ему лиц.

Конечно, далеко не все посетительницы вызывали подобные чувства. Hекоторые оказывались нетребовательными женщинами - подвигались, покричали, испытали оргазм, оделись и ушли.