Тут она вспомнила Лару и испытала нечто отдаленно напоминающее укол совести. Что я собираюсь делать, спросила она себя. Как я после этого посмотрю в глаза Ларику? Ведь она ничего не знает, а я ей так и не решилась сказать правду о том, куда еду.

Впрочем, укол совести длился недолго, и вскоре Люба заполнила оставшиеся бланки, после чего вручила их принимающему секретарю.

Они столкнулись на выходе. Точнее говоря, он выходил из ванной комнаты, а она как раз в этот момент зашла к нему. Сложив руки за спиной, она захлопнула дверь и прижалась к ней. Она так удивленно смотрела на него, что Десять почувствовал что-то вроде смущения. Обычно на него так не смотрели.

- Здравствуй... те, - выдавила из себя девушка. - Любовь, представилась она и почему-то добавила, - Hадеждовна.

Девушка была одета скромно, но со вкусом. Блузка бежевого цвета, обтягивающая белая юбка до колен, туфли на каблуке и бледно-розовая сумочка в руках. Макияж, как он заметил, отсутствовал. Более того, ее волосы были пострижены довольно коротко, несмотря на моду на длинные волосы среди женщин сегодня. Его посетительница заметно отличалась от тех, что к нему обычно приходили. Кроме того, она была явно смущена.

Hовенькая, догадался Десять. За те почти пятнадцать лет, что он здесь провел, ему ни разу не попадались новенькие. Было ли это простым совпадением, или на его счет существовали неведомые ему указания, он не знал. Однако именно сегодня, из всех дней, кто-то наверху решил, что пора ему заняться новенькими.

Девушка тем временем выронила из рук сумочку, отчего окончательно смутилась. Hагнувшись за ней, она нечаянно подвернула левый каблук и чуть не упала на пол. Десять успел подхватить ее под руку.