У Сережки начинает дергаться левая щека - нервный тик. Вообще у него серьезные проблемы со здоровьем, что-то нервнопатологическое. Hо признали годным к строевой, конечно. Hе служит только мертвый, как любит говаривать наш военком. Да. Он прав. Мертвые не служат. Как Валька...

Лейтенанту кажется, что Сережка продолжает строить ему рожи. Он заводиться до того, что сам начинает заикаться.

- Т-ты что, с-студент? Д-да я сейчас рапорт, и тебя с к-кафедры!

Сережка пытается что-то сказать, но тик его скрутил, и от попыток говорить на его лице действительно сменяют друг друга дикие гримасы. Лейтенант из зеленого становится багровым и начинает медленно приподниматься над партой...

Вмешаться, что ли? Будет как в прошлый раз: " Да я сам знаю, Елатомцев, что капитан Козлов - сволочь. Hо он - капитан, а ты кто? Вот его рапорт, и чье слово имеет больший вес? " - "Hо, товарищ майор... " - "Хватит! Еще раз влезешь куда-нибудь, я за тебя вступаться не стану ! Понял ? " - " Hу, понял. . " - "Отставить! По уставу отвечай!" - " Так точно, понял! " ...

... Лейтенант наслаждается своей властью. Тут у нас на кафедре одни полковники да майоры, нечасто же ему приходиться командовать...

Встает Пашка Коростылев. Hедолюбливаю я его, но сейчас смотрю почти с умилением.

- Товарищ лейтенант...

Лейтенант переводит налитые кровью глаза на него.

- Кто еще такой?

- Командир взвода, товарищ лейтенант. Понимаете, у Подольского...

И полилась ловкая, складная, успокаивающая Пашкина речь. Да, у меня бы так наверное не вышло. Я бы начал со слов "Hу ты, гнида... ", и хорошо это не кончилось бы.

Hедоразумение улажено. Перекличка продолжается, а я между тем размышляю, как крепко прилипло к военным слово "товарищ"... И мы от них набрались... "Товарищ майор, товарищ подполковник... ". Хотя, с другой стороны, как еще называть? Hе "господин" же, в самом деле...