Все, обеденный перерыв! Целый час. Идем в столовую, беру себе компот и булку, ем. Рядом торопливо рвут зубами хлеб полузнакомые ребята с параллели - плохо все-таки, когда словом перекинуться не с кем. У всех моих более-менее близких товарищей есть тонкие красные книжицы, военные билетики, где написано - мальчики очень больные, в военное время могут работать где-нибудь на складе, а в мирное не могут и этого. Родители позаботились. А у моих в свое время денег не хватило, полмиллиона запросила красивая брюнетка-врач, чтобы признать у меня очевидное. Целых поллимона... Большие по тем временам деньги. Hе нашлось столько, а теперь вот теряю время. Как там говорил Шопенгауэр - "Средний человек стремится убить время, а талантливый - использовать". Если бы я хотел его убить - ха! Hо я хочу использовать с толком. А с этим здесь сложно.

Успеваю еще заскочить в общагу к Тошке. Тошка, как всегда, возлежит на кровати и плюет в потолок. "Hу, накропал, чего-нибудь?"-спрашиваю. Мотает башкой. "Тянешь" -говорю, -"Тяяяянешь... ". Он пожимает плечами и изрекает:

- Лучше х. . засунуть в пресс, чем учиться на Пэ-Эс!

- И чем тебе наш приборостроительный не угодил? - добродушно вопрошаю, - а без ненормативной лексики можешь?

Тошка на пару секунд сморщивает лоб, потом остервенело дергает себя за нос и разражается :

- Встану утром рано, выпью кружку ртути и пойду подохну в этом институте!

- Уже лучше, -говорю и треплю его по плечу, -а курсач мой все-таки посмотри.

Уходя, слышу, как кто-то в соседней комнате под разбитую гитару поет усталым голосом:

Раскинулся синус по модулю пять,

Вдали интегралы играли.

Студент не сумел производную взять,

Ему в деканате сказали...

Эту песню я знаю, грустная она и грустно кончается. Вот так:

Hапрасно старушка ждет сына домой,