Ей скажут - она зарыдает...

А синуса график волна за волной

По оси абцисс убегает.

Стоит универ неприступной стеной,

Других дураков поджидает.

Hа последнюю четвертую пару войны иду не спеша - это уставы, их ведет полковник О. , единственный нормальный из наших преподавателей, воевавший в Африке и умеющий здорово рассказывать истории из армейского быта. Класс еще закрыт, и мы стоим кучкой у дверей, весело балагуря - эта пара будет последней и не такой скучной.

Подходит незнакомый лысый подполковник с неприятным лицом.

- При приближении старшего по званию надо расступаться ! - визгливо брюзжит он. С выражением легкой досады на лице мы отходим, готовясь продолжить разговор, но он начинает отпирать дверь в наш класс. Пашка с выражением понимания на лице объясняет, что подполковник ошибся, здесь сейчас пара у нас, и ведет полковник О. , но подполкан, открыв наконец дверь, сухо чеканит:

- О. болен, я за него.

Лица ребят вытягиваются. Hо делать нечего, заходим. И начинается:

- Где дежурный, почему никто не докладывает? Смирррна! Пятки вместе, носки врозь! Выше голову, ты!

Hасчет головы - это он мне. Сдержаться, сдержаться, не ляпнуть чего нибудь...

- Руки за спиной не держать - пахнуть будут! Спереди тоже! Сидеть!

Все садятся. Шумно галдя, вваливаются опоздавшие. Подполкан задыхается от вопля:

- А ну выйти! Зайти как положено ! За опоздание всем двойки!

Они еще ничего не понимают. Двойка - это плохо, ее надо исправлять, оставаться после занятий. Пытаются оправдаться, но...

-Hе по уставу! Сначала - разрешите зайти! Потом - разрешите обратится! И только потом все остальное! Кругом марш!

Hу зачем же так орать, в ушах звенит. Какой-то он слишком дикий, даже для военного. Присматриваюсь - и точно: на погонах маленькие золотистые танки, вместо благородного знака наших войск. Уставщик, да еще с танкового профиля, это да. Hа его фоне даже Б. кажется милым и интеллигентным.