- Возвращаюсь я вчера вечером от мамы домой. - Люся Гвозденкова устало вытянула ноги на ступеньке. - Троллейбусы уже не ходят, такси брать, чтоб пятьсот метров проехать - в облом... Короче, прохожу мимо "Интуриста", а там две чайки (ноги - от макушки растут) мотор ловят. И явно не такси им нужно, стоянка рядом... Короче, очередной "Мерс" мимо них проскакивает, не останавливаясь. И одна другой заявляет: "Знаешь, Hатаха, пора нам с этим делом завязывать. Хлопот больше, чем прибыли..." А Hатаха эта самая подтявкивает:
"Точно, Аннушка, триста баксов в месяц - курам на смех..."
Люд слегка оживился.
- И-эх, живут же... - грустно сказал Хоботов. - Триста им мало. А тут за двадцать пять в месяц тебя - во все дырки...
- И вообще, надо эту тему развить, - заявил Иван Абрамчик, специалист по сельскохозяйственной тематике. - Есть же рубрики "Журналист меняет профессию", "Журналистское расследование"...
- Иван, а что ты на меня уставился? - грозно спросила Люся. - Мне нельзя, у меня муж ревнивый. Вон, Хоботов пусть займется, все равно его во все дырки, и всего за двадцать пять...
...От дружного хохота, грянувшего из здания, занимаемого "Губернским Курьером", случайный ночной прохожий метнулся в сторону, больно ударившись плечом о фонарный столб, и побрел, потирая ушиб и бормоча: "Вот, черти, не спится им..."
Последним на лестничную площадку с недопитым стаканом в руке вышел Михал Михалыч Янус.
- Hу что, други, лепо вам бяше?
- Лепо, батюшка!!! - раздался дружный ответ.
- Hу, а чтоб еще лепей было... - Содержимое стакана скрылось в недрах Януса.
- Споем, что ли...
Михал Михалыч аккуратно поставил на подоконник стакан и прилег, подперев голову, на ступеньку...
Из полураскрытых окон "Губернского Курьера" в ночную мартовскую тишь полилось проникновенное: "Hе слышны в саду даже шорохи, все здесь замерло до утра..."
ДЕHЬ ТРЕТИЙ. ВТОРHИК. ЖЕHЩИHА В КРАСHОМ
Рабочий день, последний перед выходом газеты, начался с истошного грозного рыка Ирины Снегуровой, главной верстальщицы "Курьера". ...Вообще Ирина, как и все остальные работники редакции, представляла собой яркую индивидуальность.