Я всегда покупаю минералку в воскресенье, а в магазин на выходных вечно забываю сходить - значит, все-таки понедельник. Кроме того, на стенном календаре это число было жирно обведено красным карандашом - мой личный критический день, встреча с Павликом. Массируя пальцами ноющие виски, я кое-как поднялся с кровати и водрузил на тумбочку сбитый во сне будильник. Девять часов. Проспал. Голова гудела, напоминая наполненный контуженными пчелами улей, пальцы противно тряслись как у старика на последней стадии пляски святого Витта, во рту стоял гадкий кислый привкус, отдающий горечью и портвейном. Случайно взглянув в зеркало, я замычал от отвращения и поторопился на кухню. Понедельник - и сам по себе не подарок, но понедельничное похмелье - это просто ужасно. Hе будь сегодня встречи с Павликом - я бы со спокойной совестью рухнул обратно в кровать, выпил бы два литра чаю и до обеда пялился в телевизор. Hо Павлик никуда не исчезнет, поэтому никакого чая - чашка крепкого кофе и две сосиски, завтрак прогрессивного, но не обремененного лишними средствами интеллигента. После минералки похмелье немного отпустило и я нашел в себе силы умыться, почистить зубы и закипятить воду. В квартире царил бардак, этот факт я отметил мимоходом, причем бардак не банальный, вездесущий и набивший оскомину, а самый что ни на есть художественный - с разбитыми бутылками под столом, свернутым бачком унитаза, валяющимися на полу вещами, выпотрошенным шкафом и бычками на подоконнике. Сразу видно гуляли интеллигенты. И хорошо гуляли. Приказав себе на будущее прибрать в квартире, я поплелся обратно на кухню - кофе уже вскипел и, конечно же, залил конфорку. Газовая плита в последнее время совсем барахлила и я предпочитал варить его на электроплитке. Что ж - понедельник, все правильно... Кухня у меня была крошечная, размером с два стоящих рядом разложенных дивана, и выглядела для своих лет неплохо - на потолке еще задержались чудом несколько чешуек штукатурки, пятна ржавчины на плите и холодильнике были почти не заметны, если особо не приглядываться, а мебель обещала прослужить еще как минимум месяц, если к ней, конечно, не прикасаться.