За окном было гадко - вялый, слизкий и мокрый осенний день, залепленные жухлыми листьями тротуары, плотные свинцовые тучи. Люди с уставшими хмурыми лицами тащатся на работу, грязный дворник шуршит во дворе метлой, шелестят по мокрому асфальту унылые однообразные машины. Отвратительно. Я поспешно отвернулся от окна. Обжигая губы скверным горячим кофе, я смотрел в тарелку и представлял грядущий разговор с Павликом. "Дима, - скажет Павлик, усаживая меня в удобное черное кожаное кресло и смущенно подергивая левый ус, - Ты должен меня понять". Hа самом деле его зовут Павлом Андреевичем, но в издательстве все за глаза зовут его Павликом, наверно из-за малого роста и субтильности. А еще у него есть смешная привычка заглядывать людям в глаза и теребить усы. "Дима, ты должен меня понять. Я прочитал твою последнюю вещь. В общем я должен сказать, что довольно сильно. Интересно так. Занятно. Затягивает. Очень интересный стиль, много интересных находок... - Павлик по привычке прервется на полуслове, нерешительно отведет глаза, - Мне понравилось. Hо ты же понимаешь." Сосиски не только выглядели резиновыми, они и на вкус походили на не сильно тщательно переработанные подошвы от ботинок. Пересилив себя, я одолел две штуки и залил их несколькими обжигающими глотками кофе. Минутную слабость открыть консервы я одолел - осталась последняя банка, надо бы сберечь на крайний случай. "Видишь ли, это несколько... гкхм-кхм... Даже не знаю... несовременно что ли. Ты очень интересно видишь, Дима, у тебя получаются замечательные картинки, но они слишком плоские, слишком, я бы сказал... тривиальные. Лично я считаю, что из этого вышел бы толк, если немного подправить, но я всего лишь редактор, извини. Все это уже было - эльфы, гоблины, хоббиты, черные волшебники, бесстрашные варвары, мудрые драконы...