Голоса у них были хриплые, прокуренные, лишенные всякого намека на мелодичность. Бармен, выделяющийся на общем фоне огромным пурпурным фингалом под заплывшим глазом, приглашающе махнул рукой к стойке. Ужасное подозрение укололо меня горячей иглой прямо в сердце. - Дарвин, - сказал я тихо, чтобы не привлекать к себе внимания, - Куда ты меня привел? Что это за место? - К эльфам, - невозмутимо отозвался гном, - Ты хотел к эльфам и я пг'ивел тебя к эльфам. Тут они собиг'аются каждый день. - Hо это не эльфы! - Тебе виднее. Hе в силах оторваться, я смотрел на этих пьяных шумных коротышек с пивными брюшками и мохнатыми ушами и чувствовал, как в глубине души наростает негодование. У меня отчего-то было такое чувство, будто меня бессовестно обманули, как наивного ребенка, навешали лапши на уши. Вместо красивой сказки я окунулся по уши в действительность и это невольное омовение нельзя было назвать приятным. Стройные зеленоглазые золотоволосые воины оказались всего лишь вымыслом, красивой иллюстрацией. - Будете заказывать? - осведомился бармен, наконец решившийся заговорить. Чувствовалось, что возвышающийся за моей спиной Дарвин вызывает у него уважение пополам с опаской. - А что есть? - спросил я машинально. - О! - эльф расплылся в улыбке, отчего его фингал стал овальным, Сегодня завезли прекрасный здравур. Первый сорт, три звездочки... - Здравур? - я покосился на Дарвина. Гном предостерегающе замотал головой, но я сделал вид, что не заметил. Быть может, я и был разочарован, но отказываться от здравура?.. - Сколько? - Золотой, - бармен бросил взгляд на Дарвина и поспешно добавил, - За две порции. Одна - половина. - Медяк, - Дарвин положил свои лапы на стойку и крепкая дубовая доска скрипнула, - Один медяк. Эльф поспешно закивал, не изъявляя ни малейшего желания продолжать торг. Исчезнув за ширмой, отгораживающей кухню от остального помещения, он почти сразу же вернулся, держа обеими руками высокий стеклянный стакан, местами пожелтевший и залапанный пальцами до почти полной потери прозрачности.