Из зала смотрели те же хари, даже чавкали и сыто сопели почти так же. Вот и один такой, покачиваясь и распространяя кондовый выхлоп, заплетающимся языком прошипел: - Слышь, командир, для Петрухи сделай... Друган с зоны снялся, давай эти, белые, как их, розы... - и швырнул под ноги комок десяток. - Белые розы, говоришь, - сказал Сергей... Хрена тебе лысого, а не белые розы, вот увидишь. Он махнул назад, ребятам - мол, работаю один. Потом в зал глянул еще раз... Hа другана Петруху посмотрел особенно внимательно. - Специально для Пети, вернувшегося к нам из далекого Магадана, песня! Пою без ансамбля. Сам, бля. Один, бля. И спел.

- И это тебе не так? - спросил Пан. - Заплатили мало? Заплатили как раз много - примерно на недельный запой, чтобы не травануться суррогатом. Больше он в кабаках не работал.

Расстеленная где-то между матрешечниками картонка, на ней футляр от гитары, половинка футляра. Петь на улице - самый верный способ заработать на кусок хлеба: слушатели меняются постоянно, текут, найдутся желающие на любой стиль... Иногда еще можно стаканчик водяры... богема, б-блин!

Время от времени приглашают играть ритм на концерты какойнибудь одиннадцатой руки...

- Может, я играть не умею? - А ну-ка! Врежь-ка мне "Полет шмеля", - Пан еще вольготнее развалился на травке. Сергей молча расчехлил гитару. Механичски переставляя пальцы, он думал о своем... - Hу можешь же! - крикнул Пан, хлопая себя по ляжкам. - Попробуй ты еще раз-то!

Он стоял в круге, потряхивая мелко звенящим бубном, высокая меховая шапка норовила сползти на лоб. В центре круга пылал разложенный "звездой" костер, а за границей круга камней, в мечущемся снежном мареве, блестели красным чьи-то глаза...

- Э-эй! Hа фиг это дело, на фиг! Этого еще мне только не хватало. - Возиться с тобой... Книжки бы ты начал писать, что ли... - с безнадежной тоской сказал Пан. - Хочешь - вон, Талию позову...