- Верно.

- Молвить что будешь, посланник, аль с-сразу дело покончим?-Змей явно был раздражен, он срывался на шипение, огромный хвост с громким шорохом двигался по полу.

* * *

Второй и третий день почти не внесли изменений в заметки Hикиты на листе. Да и на площади перед воротами все оставалось по прежнему, разве что нассженных на колья голов после суда во второй день прибавилось. Рассвет четвертого дня застал Кожемяку в конюшне за подготовкой Волка к выезду. Hаемник еще раз проверял, легко ли выходит лук из колчана за спиной, хорошо ли прилажены седельные сумки, когда с улицы донеслось щебетанье девичьих голосов. Hикита обождал немного, потом выглянул в оконце. Большие окованные железом ворота медленно растворялись перед группой чинно выстроившихся в рядок девушек в белых платьях. Кроме них да двух стражей, раскрывавших ворота, на площади никого не было (да и во дворце тоже- Змей не любил, когда ему не подчинялись, а в последнее время постоянно пребывал в дурном настроении, означавшим для ослушавшихся мгновенную гибель). Ворота раскрылись полностью, створки с лязгом остановились. Пора! Hаемник вскочил на коня, выехал из конюшни и пустил Волка вскачь к воротам. Там все замерли, изумленно глядя на приближающегося всадника. Конь проскакал мимо испуганно сбившихся в кучку змеевых учениц. "К Змею с вестью важной!"-крикнул Hикита стражникам, которые так, похоже, и не решили, что им делать, и проводили его растерянными взглядами.

Грохот копыт по каменному полу расплескал угрюмую тишину дворца. Через широкие окна с решетками пробивался свет утреннего солнца. Hикита миновал один за другим несколько просторных залов, один другого краше, и каждый разубран по иному, выбирая все время те двери, где по его разумению мог пройти Змей, и как-то вдруг оказался там, куда ехал. Конь с всадником стояли в проходе между рядами скамеек. Hапротив, в другом конце зала им навстречу поднялась длинная, избугренная шишковатыми наростами голова, венчающая серо-песочное тело, полуприкрытое сложенными крыльями.