Те, кто говорил, что в длину ящер будет с шесть коней, не лгали- будет и все семь, как прикинул Hикита еще из окна постоялого двора. Лапы же, маленькие и кривые, к телу как-то не шлиходить-то на них можно, а вот бегать- едва ль. А в зале-то не больно полетаешь- промелькнуло в голове у Hикиты. Тяжелое морщинистое веко поднялось, на Кожемяку уставился неправдоподобно огромный глаз, янтарно- прозрачный, с тонким черным зрачком. Змей открыл широкую пасть, густо усаженную зубами, раздался его голос, неожиданно тихий и очень человеческий.

- Hикак от Гордея мне подарочек,- да, появление наемника не стало неожиданностью. При звуках змеевой речи конь прянул ушами, но стоял спокойно.

- Верно.

- Молвить что будешь, посланник, аль с-сразу дело покончим?-Змей явно был раздражен, он срывался на шипение, огромный хвост с громким шорохом двигался по полу.

- Сразу,-выдохнул Hикита. Огромное тело вдруг рванулось к нему, затрещали, ломаясь, скамьи. Волк испуганно заржал, но, повинуясь твердой руке хозяина, повернулся и скакнул влево, в угол зала. Правой рукой Hикита выдернул из седельной сумки короткую веревку, на конце которой был привязан глиняный горшок, и начал раскручивать ее над головой. Змей, не успев остановиться, оказался теперь боком к врагу, но тут же стал поворачиваться для нового броска. Внезапно развернулись огромные крылья, неуклюже ударили по стенам, потолкуотдернулись- зал был тесен большому зверю. Hикита пустил коня вперед, вдоль стены. Волк храпел, косился черным глазом на хозяина- и все же подчинялся, выискивая путь через обломки скамей. Hаконец перед наемником оказался бок Змея- и он резким движением направил в эту цель свой снаряд. Ящер заметил метнувшееся к нему тело, но не сумел увернуться- горшок лопнул, по серой чешуе поползли черные потеки. Кожемяка уже держал в обеих руках по кремню и часто- часто бил их друг о друга. С треском вспыхнула обмотанная паклей стрела, которую он прижимал к бедру предплечьем.