
Большинство ядов, предложенных Су Линем, на ящериц не действовали вовсе, лишь белый густой сок таинственного дерева из далекой страны Кхмер, даже крошечная толика его, убивал сразу и безотказно. Им и вымазал Hикита стрелу, обломок которой торчал теперь из мечущегося в предсмертной муке тела Змея. С треском сломалось крыло, раскрылась и закрылась пасть, дернулся хвост, и огромное тело затихло. Кривые когти лапы лазжались, из них выскользнул и упал на пол зацепленный во время агонии смятый лист бумаги с незнакомыми письменами. Hикита устало отвернулся. Волк уже поднялся на ноги и ждал хозяина. Кожемяка подошел и потрепал его по холке, потом достал из сумки большой медный рог и громко затрубил. Прислушался. За окном загудело в ответ. Hикита вернул рог на место, взобрался в седло, и конь медленным шагом понес его прочь из зала, где царила теперь смерть.
* * *
С улицы донеслись крики, звон оружия, но Кожемяка не спешил, то и дело спешивался, чтобы разглядеть поближе внутреннее убранство дворца или прихватить приглянувшуюся вещицу. Когда он наконец появился в воротах, то чуть не столкнул конем с порога высокого человека в блестящем шлеме и красном плаще, который, уперев руки в бока, прищурясь глядел вверх, на медные крыши башен Змеева дворца.
- Кожемяка! Здоров!- от избытка чувств Мечислав Киевский (а теперь и Артабский) хлопнул наемника по спине (насколько достал).
- Сполнил дело свое?- то ли спросил, то ли радостно утвердил он.
- Я- свое, ты- свое,- неопределенно ответил Hикита, обводя глазами площадь.
- Так мы-то скоро управились,-пустился в рассказ Мечислав. Hа площади лежали убитые стрелами и посеченные стражники- артабцы, по краям, в тесноте улиц теснились люди, удерживаемые дружинниками Мечислава. Сам он меж тем продолжал говорить:
- А как поняли они, что Змея их нет боле, так и утекли кто куда, во граде по домам укрылись. А что касаемо Гордея, так я как весть твою получил, так погнал его с дружиною из Киева, и где они теперь- то мне неведомо,-князь замолк, честные голубые глаза моргнули, встретив холодный взгляд наемника.
