Я не хочу обвинять своего друга больше, чем он того заслуживает, и если бы речь шла просто о том, чтобы взять деньги в сейфе, который находится в глубине рабочего кабинета, прямо напротив окна балкона, выходящего в сад, то я ни за что бы не вмешалась в это дело, но, возможно, там будет что-то более ужасное, я думаю, здесь замешана женщина. Не могу Вам сказать ничего больше, так как это все, что мне известно; не упускайте свой шанс и ради господа Бога, сделайте так, чтобы Лупар никогда в жизни не узнал об этом письме.

Ваша покорная слуга…»

— Да ты что! — вскочила Жозефина. — Ты совсем потерял голову? Лупар, ты слишком много выпил, ты что, перепил?

— Подписывай, я тебе говорю!..

Ничего не понимая, девушка нацарапала своим крупным корявым почерком последние слова письма — Жозефина Рамо.

— А сейчас, — продолжал ее любовник, — на конверте напиши…

Тут Квадрат заметил что с другого конца зала ему делал знаки Борода.

— Что у тебя? — спросил Лупар, раздраженный тем, что его оторвали от дела.

Борода подошел к нему и едва слышно прошептал на ухо:

— Не кипятись, старина, есть важные новости; помнишь человека с набережной, все идет как по маслу… надо быть готовым к концу недели, самое позднее в субботу…

— То есть через четыре дня? — уточнил Квадрат.

— Да.

— Отлично, — будем готовы… По всему видать, улов будет приличным?..

Показывая взглядом на стол, который он только что покинул, Борода заверил:

— Бочар сказал мне, что можно оторвать пятьдесят кусков…

Лупар кивнул; не говоря больше ни слова, он жестом отстранил Бороду и, вновь обращаясь к Жозефине, сказал:

— На конверте напиши: «Париж, префектура полиции, инспектору Сыскной полиции господину Жюву».