Папаша Корн, опасаясь возможных осложнений, был рад уходу компании Эрнестин.

— Сапер — пренебрежительно процедил сквозь зубы Лупар, — его, скорее, надо было назвать «Пер, наложив в штаны»! Внезапно рука Квадрата с тяжестью опустилась на плечо Мимиля.

— Останься, малыш, — приказал Лупар, — ты мне кажешься лихим парнем, подойди сюда…

На испуганном лице Мимиля появилась улыбка.

— О! — запинаясь, начал говорить он. — О! Лупар, значит, ты возьмешь меня в банду Цифр?

— Все может быть, — загадочно ответил Квадрат. — Нужно поговорить об этом с Бородой… Но пока, малый, серьезные дела не для тебя!

И дав понять, что разговор закончен, Лупар продолжил диктовать письмо Жозефине.

Последние слова Квадрата были все же услышаны Сапером и Нонэ в тот момент, когда они, жалкие и притихшие, покидали кабачок.

После того как толстуха Эрнестин удалилась на приличное расстояние, эти двое молодых людей, которых Лупар не удостоил чести, оказанной Мимилю, посмотрели друг на друга, затем, когда они быстрым шагом переходили с улицы Ла-Шарбоньер на бульвар Ла-Шапель, Нонэ спросил:

— Ну, шеф, что вы думаете о сегодняшнем вечере?

— Ничего особенного! Один уклоняющийся от военной службы, который через несколько дней окажется за решеткой, ну и потом, по всей вероятности, нас раскусил Квадрат.

— Почему бы сразу не схватить всех этих молодцов!..

— Легко вам говорить, Леон, что мы можем сделать вдвоем против двадцати? Стоит ли рисковать своей шкурой за триста франков в месяц, а?

А в это время в центре прокуренного зала кабачка «Встреча с другом» Жозефина строчила под диктовку Квадрата:

«Мне известно, месье, что Лупар будет завтра в семь часов вечера у виноторговца Кармеля, который Вам хорошо известен и лавка которого находится на правой стороне, как входишь в пригород Монмартр, сразу перед улицей Ламартин; именно оттуда он отправится к дому доктора Шалека, где собирается взломать сейф.