Их стекла ловили солнце и ярко блестели, так, что слепили глаза даже с такого расстояния. Июльское солнце стояло в у них над головами, вольготно расположившись в белесом, вылинявшем небе. Прямые его лучи падали на деревню, на поле, и на речку вызывая на ней тысячи золотых блесток. Жара была в районе тридцати, и охотники были вынужденны снять свои тяжелые, непромокаемые куртки. -Так ты думаешь местные там живут? - Спицын вздохнул и прислонился к обшарпанному боку своей машины, он думал о ночи. -А там никто не живет. Хозяева испугались до икоты, собрали манатки и свалили прочь. Пустые они, дома эти. Вот может, лодочника убьем, вернутся. -Да нам то что за них. - Сказал Спицын. - Hас лодочник должен волновать, а не эти нувориши. Они замолчали, глядя на ровно текущую воду речки. Она была мелкая и светлое песчаное дно в мелких морщинах дюн проглядывало сквозь прозрачную воду у берегов. Охотники были готовы, и они прекрасно знали о случившемся с их многочисленными предшественниками. Hо в отличие от этих сгинувших искателей, Спицын и Коршунов были на колесах - на многократно испытанных и проверенных автомобилях, и у них был талисман. Занятная эта вещица была спрятана в рюкзаке и до поры до времени обернута тремя слоями мягкого материала, хотя была совсем не хрупкой. Длинный серебристый предмет, напоминающий узкую арфу совсем без струн. Или, в какой то позиции направленные изогнутые рога. Древние символы шли от основания, до остро заточенных кончиков, переливались и поблескивали, иногда накладывались друг на друга, связывались в причудливый и непонятный узор. Спицын, старался не смотреть внимательно на талисман, он казался ему чуждым, непонятным, и хранящим в себе некую тайную угрозу. Hо теперь эта вещь, вырытая с далеко отстоящего отсюда кладбища, должна послужить им защитой. И послужит, охотники верили в нее, и знали, что применят без колебаний. Искали они ее долго, рылись в архивах, шатались по глубинке, опрашивали население, и внимательно записывал легенды и сказания.