Смотрю, как он убивает. И с каждым днем моя ненависть растет. Эта ненависть сильнее меня, и я позволяю ей копиться. Она, а не я станет, в конце концов настолько сильна, что вырвется из этой тюрьмы. Я очень надеюсь на это. Я коплю силы. Я ослабливаю путы. Мой день когда нибудь придет, и пусть это будет не сегодня и не завтра. Он будет. А когда я вырвусь - я убью лодочника. И я поклялся, поклялся могильным червям и маленьким пушистым мышкам с глазами бусинами, я поклялся этой сырой земле и силе леса - его смерть будет долго и очень мучительной. Только одна мысль гложет меня и не дает покоя ночами, когда туман наползает на поле и мой мучитель начинает свою охоту. Лодочник, он ведь тоже когда-то был среди нас. Он тоже копил гнев, и ярость. А потом он вырвался, он был силен. И убил прошлого лодочника. А вместо того, чтобы дать нам свободу, сам стал этим лодочником. Эта мысль грызет меня, но мне наплевать. Если он смог, смогу и я. А там уже посмотрим, всегда ли убивший лодочника, сам становится лодочником. Посмотрим. Хотя, все время пока я лежу здесь я заметил одну деталь: Люди приходят, уходят, гибнут и прорываются. И только лодочник почему-то всегда остается.