- Ты что же это! - сказала Власьевна. - Человек тебя, глупого, от смерти спас. Тебе, небось, сколько про дядю Федю рассказывали!

Пташка действительно слышал не раз, что давно-давно, во время войны, когда он был совсем еще маленьким, его спас старшеклассник Федя, из Настиной школы. Снарядом разбило катер, на котором много людей переправлялось через реку из горящего города. Мать, на руках у которой сидел маленький Пташка, была убита осколком бомбы. Пташка оказался в воде и стал тонуть. Вот тогда-то Федя бросился за ним в реку и, держась за обломок катера, переплыл на другой берег - в слободу.

- Да где ж ему помнить! - сказала Власьевна. - Совсем же крохотный был - в корзинке спал.

- Ну, уж и в корзинке! - недоверчиво проговорил Пташка; ему вовсе не хотелось, чтобы Власьевна рассказывала сейчас про то, как он был таким маленьким.

Пташке налили чаю и дали большой кусок ржаного пирога с картофелем.

- А вы почему так долго не приезжали? - спросил Пташка. - Вы только еще с фронта?

- Какой уж теперь фронт! Я после войны на Урал поехал, там и работал. А фронт у нас теперь вон какой: реку перекрываем, море устраиваем. Ты разве не слышал?

- Это я слышал, - сказал Пташка. - Наша Настя тоже там работает. Вы ее не встречали?

И вдруг Пташку охватило радостное предчувствие: а может быть, этот человек знает Настю и приехал, чтобы отвезти его к ней?

- Вы ее видели, да? - спросил он.

- А как же! Она-то меня к тебе и прислала, - улыбаясь, сказал гость. - Поедешь к ней?

- Сейчас? - Пташка стремительно соскочил со стула, забыв про чай и пирог.

- Да ты ешь, не прыгай! - в сердцах сказала Власьевна. - Ученье-то свое кончил?

- Кончил, - сказал Пташка. - Нас сегодня на все лето распустили. И табель вот дали.

Он извлек из кармана табель и протянул Власьевне.

Женщина вытерла руки о передник, взяла табель, бережно развернула его и, отодвинув от себя на вытянутую руку, медленно прочитала: