- Чаво тебе, добрый молодец?

- Hе видала ли ты, бабуся, Василисушки моей?

- Видала, Иванушка, видала! У Кощея она, Бессмертного!

- Как же мне его с белу свету изжить?

Пожевала Баба-Яга губами, потопталась куриными ногами да и решила Ивану-Дураку помочь, по доброте душевной.

- Слушай же меня, Иван! Отправляйся-ка ты в горы Шотландии, к человечку моему, коего Дунканом Макклаудом кличут. Мож слыхал?

Помотал Иван головой, не любил он в отцовское блюдечко с яблочком, у басурман на цистерну спирту обмененое, смотреть.

- Hу и, дурак, - беззлобно выругалась Яга. - Значит, придешь к Дункану, скажешь, что от меня, заплатишь золотом. Меч-кладенец он тебе все равно не отдаст, зато с тобой к Кащею пойдет. А там - что бог пошлет!

- Разве смерть кощеева не в игле, которая в яйце, которое в сундуке, который на дубу? - удивился Иван. Страшно засмеялась БабаЯга:

- Да хто ж сейчас свои сокровища по дубам развешивает? Сундук сей Кощей в Бэнк оф Hью-Йорк хранит, уж лучше с Макклаудом договориться, чем туда лезть.

- Понял, - отвечает Иван, - не дурак!

Поклонился он Яге и отправился за море, в горы шотландские. Скоро сказка сказывается, а дело - наоборот. Разыскал Иван Дункана Макклауда, переговорил с ним, заплатил за киллерство, и пошли они Кощея со свету сживать. Явились ко дворцу Бессмертного, Дункан и закричал:

- Выходьи, Касчей! Мы будем судьить тебья по закону гор! Отдай, Васильису!

Выглянул Кощей, увидел перед собой Макклауда, затрясся от страха и говорит:

- Братаны, вы хоть бы стрелку набили, что ли? Отдам я вашу Василису, нафига она мне нужна, в натуре?

Видит Иван такое дело, уже хотел было по-мирному договориться, но не тут-то было! Дункан решил свои деньги сполна отработать:

- Hоу, Касчей! Из нас должен остаться только одьин! И пусть это буду я - Дункан Макклауд!

Делать нечего. Вышел Кащей к Дункану, и начали они на мечах биться.