Ехидный приятель заиграл "Хава Hагилу", женщина, похожая на змею или волчицу, начала танцевать, отзванивая браслетами ритм. Тени ее волос метались по стенам. Парень обернулся, поймав чужой взгляд. Девушка, черноволосая и темноглазая, в пушистом сером свитере. "Как же ее зовут... Hе помню, да и не важно..." Уже давно никто не смотрел на него так. Девушка улыбнулась доверчиво. Погладила свернувшегося на коленях кота, убрала со лба капризную прядку, снова взглянула. И в знакомом замирании сердца, сладкой невозможности вдоха, стало ясно - сегодня ли, через месяц или год, кончится добровольное одиночество. Она взяла тонкую коричневую сигарету, он протянул зажигалку. Стенные часы прозвенели: "Полночь..."

Дед Мороз тихонько прикрыл изнутри антресоли. "Торопливая же нынче молодежь пошла. Зато, глядишь, в следующем году хозяйка елку поставит". Шубу - в нафталин, чемодан - на замок. Дед Мороз свернулся, кутаясь в старую-престарую шаль первой хозяйки дома и сладко уснул. До новой разбитой игрушки.