Проблески рассвета разбудили Алексея. Пожарища почти полностью стихли. На деревьях через обугленную кору показались зеленные почки. Еще вчера горевшая трава, хоть еще и пожелтевшим, но уже живым массивом застилала поля. Все как-то ожило, возродилось. Но это уже была другая «Зона отчуждения», не та, что раньше. За призрачной, с ума сводящей тишиной, и безмятежным покоем скрывался настоящий ужас этих мест, преобразовавшихся после этой трагедии. Леша сразу заметил, эту странную тишину. Ни пения соловья, весело перелетающего от одного лесного массива к другому, не гулкого крика орла, парящего в небесной глади. Даже трава стала шелестеть как-то по-другому, не так как шумят степи и поля, потревоженные ветром. Вроде бы гулкий и быстрый ручей, бурно текущий от озерка к болотцу, от болотца к озерку, уже не так весело шумел своими хрустальными водами.
Алексей не стал долго задерживаться, на месте и двинулся дальше в путь. Решил он отправиться западней «Агропрома», ибо на юге от него располагалась и без того опасная, заболоченная местность. Леша двигался осторожно, с опаской оглядываясь по сторонам. Но ему казалось, что он все также один, на этой лишь обманчиво живой земле. Но знал бы тогда он, что еще сотни людей пыталось выбраться из этого ада. Разница лишь в том, что большинство из них так и не увидело спасения, в отличие от него. Лишь под вечер, уже еле стоя на ногах, Алексей вышел на какой-то брошенный поселок. Кто знал, что через восемь лет, на этом месте вырастит, большой и процветающий город, который будет спокойным местечком, где каждый мог отдохнуть после долгого скитания по «Зоне».