Скоро начнутся занятия в школе, а мы с моим дядькой Ильей покоя себе не находим. Да и какой тут, скажите на милость, может быть покой! Мы оба записаны в первый класс. А чем все это обернется, когда всех нас скопом загонят в школу, запрут двери и перед нами предстанет госпожа учительница с указкой в руках, - одному черту известно.

- Пропадут наши бедовые головушки! - зловеще пророчествует дядька Илья, выкатывая на меня глазищи, точно зажаренный баран. - Нет нам спасения.

У меня и без того поджилки трясутся от страха, а он еще тут подливает масла в огонь этими своими предсказаниями, и я напускаюсь на него с диким криком, скрывая испуг:

- Замолчи, а не то я тебя своими собственными руками придушу!

Некоторым может показаться странным, что я так смело обращаюсь со своим дядькой, но не удивляйтесь, сейчас я вам все объясню. Дело в том, что мой дядька Илья, отцовский двоюродный брат, моложе меня почти на целых полгода. Эту разницу в возрасте я никогда не упускаю из виду и при каждом удобном случае вразумляю его колотушками.

Надо сказать, что из-за этого у меня не раз бывали крупные неприятности.

- А ну-ка, подойди сюда! - доносится до меня мамин оклик вслед за очередной расправой с моим двоюродным дядькой. - Скажи мне, за что ты Ильку за уши таскал?

- Он у меня ворону украл и засунул куда-то, - заранее начинаю я шмыгать носом и отчаянно хлопать глазами. - Я вчера дохлую ворону подобрал и спрятал под забором, а он…

- Ах вот как, выходит, какая-то дохлая ворона тебе дороже самого что ни на есть живого дядьки! - в сердцах отчитывает меня мама, а дядька Илья, паршивец этакий, уже, конечно, тут как тут и вопит не своим голосом, будто его на углях поджаривают:

- Ой-ой-ой, мамочки родные, начисто мне уши оборвал, не слышу ничего! Ой-ой-ой, оглушил меня совсем!

- Видал, до чего ты этого несчастного страдальца довел! - всплескивает мама руками. - А ну-ка, Илья, милок, взберись на ветлу да сорви хворостину похлеще!