Наряду со своей бородой старина Джурач почитал еще и ракию: сливовицу, яблочную, грушовку, кизиловку, кукурузную и прочие сорта этого зелья. Бывало, он так напробуется ракии у перегонного котла, что тут же свалится, так что мужики садятся на него, как на бревно, в ожидании, когда забулькает варево.

Зато в школе ни один человек не видел Джурача под парами. Даже после самой жестокой попойки ночью наутро он являлся в школу трезвый и умытый и, собрав в кружок ребят, держал перед ними речь о вреде алкоголя.

- Знаете ли вы, дети мои, кто такой пропойца? Пропойца - это осел, чурбан, болван, сивый мерин, пень стоеросовый, грязная свинья и пропащий дурак. И это еще только малая часть его прозвищ, а если бы я вам все их перечислил, так набралось бы по пять штук на каждую букву алфавита.

Говорили, будто бы старина Джурач Карабардакович в ранней молодости где-то там, в своей Лике, гайдучил. Это была последняя славная гайдуцкая дружина с личско-долматинской границы, в ней были такие знаменитые герои, как Лазар Шкундрич, Лука Лабус, Гаян Кукич, Аврам Еванич, Ланга Медич, Чавлин Долматйнец и Раян Меньшой. Какая доля правды во всем этом, определить невозможно. Во всяком случае у Джурача от гайдуцкого прошлого остались серебряные нагрудные знаки, так называемые токи и илики, тяжелые бляхи, какими еще в старину украшали себя гайдуки.

Один раз в году, в день поминовения усопших, когда все крестьяне отправлялись в церковь и на кладбище и зажигали там свечи за помин души покойных, у старины Джурача был неузнаваемо строгий и серьезный вид. Он отправлялся накануне в город, покупал там самую толстую восковую свечу, приносил ее в церковь и ставил за упокой души нашего народного героя Королевича Марко.

Выходит старина Джурач из церкви и, громко шмыгая носом, роняет тяжкие слезы.