Великое откровение.

- И где же вход? Где нора и пьяный в ухо кролик в сюртуке?

- Фи, сколько сарказма - скривился Фанера. - Да вот же он.

- Где? - не понял я., - Вот - повторил Фанера, сдвигая ногой сумку в сторону. Под ней обнаружился канализационный люк.

- Кклево.. - после долгой паузы оценил я. - Это что ж, вниз и ..туда? А я болотные сапоги не захватил.

Бедные диггеры и сантехники, они и не знают, где ползают. А..

- Слушай, Саш, прекрати. - неожиданно устало прервал меня Фанера.

- Ты мне до сих пор не веришь. Это понятно, но несколько утомительно. Так что давай, быстренько, перестраивай мышленье, и поехали. Иначе я иду один. Не в бирюльки играем. Надоело.

Я молча кивнул, чай не тупой, понимаю, и глубоко вздохнув, нырнул наводить порядок в своей изрядно взбаламученной последними событиями голове.

Как я себя не настраивал, идя к Фанере, но до конца так и не поверил.

Думал, все прикалывается, издевается по своему обыкновению, паразит.

Хотя с такими вещами не шутят. Но с чем только Фанеркин не шутит.

..В результате ожесточенной борьбы с потоком сознания через семь минут я стал хрустальной вазой. В смысле, пустой, звенящей от легчайшего прикосновения и свободной от каких-либо моно и стереотипов, емкостью.

Я - белый лист, пиши, Учитель. Блин.

- Ты там еще живой? - осторожно нарушил мое самадхи Фанера, видимо, встревоженный долгим молчанием.

За мое отсутствие в этом лучшем из миров, он уже успел открыть сумку и достать оттуда гору каких-то непонятных мелких предметов, связку свечей, кучу разнокалиберных баночек, в каких обычно носят анализы в поликлинику, пучок чего-то, до боли напоминающего петрушку и прочую абсолютно неизвестную мне хрень общим числом порядка 145 штук.

Кажется, он действительно решил колдануть.

Покамлать чуток - мелькнула напрошенная мысля.