Кыш, кыш, негодная.

- Да вот, аксон за дендрит зацепился. Пришлось распутывать - пояснил я, доставая маскхалат, и торопливо облачаясь.

Привесил к поясу нож, проверил наличие спичек и компаса во внутреннем кармане надел на шею куриного бога , найденного прошлым летом в Сочи и с тех пор пылившегося на полке, стянул очки сзади резинкой, а то еще упадут в самый неподходящий момент, попрыгал, вроде ничего нигде не звенит.

Теперь все.

- Я готов, веди, Вергилий - проинформировал я Фанеру.

- Скоро сказка сказывается - буркнул он, присев на корточки возле люка.

Перед ним уже теплилась желтым огоньком свеча, заливая янтарными бликами фигурный металл.

Левой рукой Фанера скармливал пламени какие-то мелкие листочки и травинки, а пальцами правой быстро рисовал в колышущемся мареве горячего воздуха непонятные замысловатые знаки, словно играя на изгибающейся, тающей тонкой струне белого дыма.

Однако, судя по всему, ничего у него не выходило.

Дым расплывался в ладони бесформенными клубами, и он все ожесточенней чертил, почти уже рвал знаками воздух.

- Ну что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? - не удержался я, глядя на Фанерные потуги.

Сделать хотел козу, а получил Алсу?

- Щас в морду получишь - сквозь зубы процедил Фанера, не оборачиваясь.

И зачем я тебя, идиота, взял! Помог бы лучше, если можешь! А не можешь, так уткнись в тряпочку и молчи туда же!

- Помочь? Это там у тебя на лючке не обратное коло нарисовано? Так и быть, шаман фигов, помогу. Лови! - откликнулся я с непонятной для самого себя злостью.

И, глубоко вздохнув, двинулся размеренным скользящим шагом, слева направо, вкруг колодца.

И на третьем шаге начал:

Как пойду я против Солнца

жизни встречь и смерти вспять..

Как пойду я против неба

не сумевшего понять..

Я шел, бесшумно ступая старенькими кроссами по выщербленному асфальту и рассыпанной столетия назад щебенке, а позади шевелилось и вздрагивало запоздалое изумление, немой крик Что я делаю?! и зарождающийся страх от возможного ответа.