Так надо.

Клинок поплыл к свече и одновременно Фанера потянулся правой ладонью к трепещущему пламени.

Черным..

Облегчено выдохнул я, и нож поплыл быстрее.

Именем..

Володя, улыбаясь уголками рта, вытянул руку и накрыл пальцами пляшущий огонек.

Пламя, пригнувшись сначала, в следующий миг светлым ореолом овеяло преграду.

Тоски..

Последнее слово, зацепившись за зубы, закружилось шипастой снежинкой, скользнуло по лезвию ножа, и, оттолкнувшись от ладони Фанеры, черным мотыльком упало в огонь.

Игривый янтарный язычок взметнулся вверх, обвивая живую плоть, и истаял в воздухе, оставив лишь тонкую струйку дыма, тянущуюся к земле.

И мы с ночью упали в обнимку.

..Лицо вспыхнуло резкой болью, словно кипятку на щеку плеснули, и сквозь толстый слой ваты, непонятно как оказавшейся у меня в ушах, донеслось:

- ..ок, ты живой? Сашок? Или где?

- Местами - вяло ворочая языком, пробормотал я.

И, открыв глаза, приподнялся на локтях. Дабы оценить обстановку.

Скопившийся в голове туман начал потихоньку рассеиваться, видимо, улетучиваясь через неизвестные науке отверстия.

- Убери руку с моего пульса, я еще слишком живой для тебя. Не дождешься, некрофил.

Встревоженная физиономия Фанеры, нависающая надо мной, при этих словах гнусно ухмыльнулась и разом вернула себе прежнее пофигисткое выражение.

- Живой - со странным удовлетворением сказал он.

А жаль. Редко когда выпадает возможность безнаказанно съездить другу по фэйсу. Но ничего, щас я еще раз врежу, прриготовься. Ты что это, скотина такая, сделал? А?

Я горько вздохнул и, с трудом поднявшись, принялся отряхивать испачкавшийся маскхалат.

Подумать только, единственный выходной маскхалат и тот в грязи.

Как же я на банкеты и рауты теперь ходить то буду?

Отряхивался я долго и вдумчиво. И у Фанеры что-то лопнуло. Возможно и терпение..