...Где тот предел, - о нем и знать не знаешь, - где тот рубеж заказанный, тот миг, когда своей чудовищной изнанкой к нам обернется наш прекрасный мир, - о, этот мир! Хотя бы на мгновенье вернуться, удержаться, удержать! - но есть другой, и соприкосновенье мучительно, и некуда бежать, - другой, но без спасительных кавычек, и Боже правый, как они близки! О, этот мир полночных электричек, вокзалов и подсолнечной лузги, мир полустанков, тонущих в метели... Он и во сне вошел в мое жилье, когда, едва добравшись до постели, я, не раздевшись, рухнул на нее.

...Hочь напролет он снился мне. Под утро - измученный, с тяжелой головой, - я вышел на балкон. Светало смутно, и капли на веревке бельевой означились. В предутренней печали внизу лежал мой город, как всегда, и первые троллейбуса качали блестящие тугие провода.

20.06 - 08.07.1989 г.

Москва - Чепелево

Послесловие автора

??????????????????

Я кончил эту вещь тому три года и не нашел издателя ни в ком. С тех пор пришла тотальная свобода, и наш барак сменился бардаком - и то, и это, в сущности, несладко, но нам, как видно, выделен в удел порядок - только в виде распорядка, свобода же - как полный беспредел. Сейчас любой задрипанный прозаик, любой поэт и прочая печать с восторгом ждут завинчиванья гаек, и я не вправе это исключать. По крайней мере, все, что о России тут сказано, - пока осталось в силе (тем более, что снова холода, но нынче мы их сами попросили). А быдла даже больше, чем тогда.

Hо изменилось, кажется, иное: распалось, расшаталось бытие, и каждый оказался в роли Hоя, спасающего утлое свое суденышко. Петля на каждой шее. Жить, наконец придется самому, и мир вокруг глядит еще чужее, чем виделось герою моему.