Впервые...

* * *

... впервые он понял, что для наземных значит жить во времени. В тот момент, когда родился его наследник (а это был вовсе не "момент", это были часы - долгий, переполненный временем день немая дурочка не могла родить своего проклятого байстрюка, а потом умерла, не зная, что исполнила свое предназначение), он увидел - увидел не всё, что творилось в мире (хотя мог бы); увидел - Наследника, и сразу же ощутил тяжесть земли, вечности, темноты, тяжесть, которую слишком долго скрывал от себя, и сказал: - Скоро.

Он вошел во время наземных и потянулся к бессмысленному куску плоти, который стал для него единственным. Мальчик будет таким же, как я, думал он, собирая взгляд в одной точке пространства и времени. Чужой для всех, не нужный никому, он увидит недоступное. Я научу его. Мальчик... - Впервые за вечность он сбился на полуфразе, но всё же закончил речь: Мальчик мне нужен. Я... - Обвел взглядом стены и бесконечность, которая лежала за ними, и сказал вслух: - Я устал.

Мальчик будет здесь вместо него, а он... он позволит себе отдохнуть. Он ляжет на пол тоннеля, на гранитную твердь, и прикажет воде, и она потечет по нему, и он растворится в ней, растворится в мире, пока не забудет всё, пока не станет никем. Станет всеми...

* * *

... всеми способами ухитрялся сдувать на экзаменах. Я всегда уверен в себе. Всегда. Не припомню, когда в последний раз мне доводилось... ну, скажем, отводить глаза. Ах да, когда ухаживал за этой... как ее... а, к чорту. Но сыграно было хорошо. Главное, своего я в тот раз добился.

Кто в мае думает о будущем, кроме выпускников? Никто, и я - не исключение. Когда в животе будто колеса ездят, ей-богу, нет ничего лучше пройти с ребятами по рынку и горстями загребать у бабусь товар. Я лично - семечки. Я люблю семечки. Почти так же, как груши. Но лучше всего, панове, рыба. Хоть жареная, хоть вареная, хоть в угольях печеная. Что?.. Да, рыбину я тоже прихватил. Иначе зачем на базар ходить, спрашивается...