– Никак не могу привыкнуть, что все здесь за счет заведения, – сказал я, поднимая бокал.

– Привыкай.

Я сделал большой глоток и быстро поставил бокал. Схватившись за горло, я закашлялся. Мне показалось, что в мой желудок проник расплавленный металл, но через несколько секунд я почувствовал себя на седьмом небе.

– Черт побери! Вот это напиток! – воскликнул я, когда дыхание вернулось.

– Тони очень гордится этим коктейлем. Его изобретение, – сказала она, потягивая напиток. – Он прошибает до кончиков пальцев.

Когда мы прикончили выпивку, казалось, мы знакомы уже много лет.

– Не пора ли нам поужинать? – сказала она, соскальзывая с табурета и беря меня под руку. – Гильермо приготовил для вас специальный ужин. – Она сжала мое запястье и улыбнулась. Ее глаза откровенно завлекали.

Гильермо провел нас к столику. Звезды сверкали над нашими головами, теплый океанский бриз овевал лица. Оркестр наигрывал приятную мелодию. Ужин был превосходен, как и вино. Нам даже не приходилось заказывать блюда и напитки, все возникало на столе, словно по мановению волшебной палочки.

Затем мы танцевали. На площадке было не очень много пар, так что мы могли дать выход своему настроению. Она танцевала превосходно, совсем как Джинджер Роджерс.

И только я подумал, что никогда не проводил такого чудесного вечера, как возле оркестра заметил коренастого мужчину, одетого в зеленоватый костюм из габардина. У него была плоская мерзкая рожа, и он следил за мной глазами, полными ненависти. Едва он увидел, что я смотрю в его сторону, как резко повернулся и исчез за портьерой.

Мисс Уондерли тоже заметила его. Я почувствовал, как напряглась ее спина. Она сделала неверный шаг, и я наступил ей на ногу. Она остановилась.

– Поехали купаться, – резко сказала она и, не глядя на меня, направилась к выходу.

Я увидел ее отражение в зеркале. Она была бледной как полотно.

4

Я поехал боковой дорогой до Дайден-Бич, уединенного пляжа в нескольких милях от казино. Ничего, кроме песка и пальм.