Мисс Уондерли сидела рядом со мной и тихонько напевала. Казалось, хорошее настроение вновь вернулось к ней.

Мы ехали, освещенные лунным светом. Ночь была душной, но легкий бриз, проникая в салон «Бьюика», приятно освежал наши лица.

– Мы почти на месте, – сказала мисс Уондерли. – Как тебе это нравится?

Место выглядело симпатичным. Пальмы подступали почти к самому океану. Не было видно ни души. Я свернул с дороги и поехал по песку, пока почва не стала сырой. Выключив мотор, мы вышли.

Вдалеке светились огни Парадиз-Палм, откуда-то доносилась негромкая мелодия. Ночь была очень тихой, и мелодия слышалась отчетливо.

– Прекрасное местечко! – заявил я. – И что мы будем делать?

Мисс Уондерли подняла юбку до колен и начала снимать чулки. Ее ноги были стройными и мускулистыми.

– А то непонятно…

Я вернулся к машине, открыл багажник, достал плавки, полотенце и разделся менее чем за две минуты. Бриз ласкал мое разгоряченное тело. Это было восхитительно. Я обошел вокруг «Бьюика» и вернулся к девушке. Она ждала меня. На ней были только белый бюстгальтер и трусики.

– Это мало похоже на костюм для купания, – заметил я.

Без лишних слов она сняла с себя остатки одежды. Я невольно отвел глаза.

Мы прошли по пляжу рука об руку. Песок был теплым, и наши ноги погружались в него по щиколотку. Когда мы подошли к воде, я рискнул взглянуть на девушку. Если бы скульптор захотел отлить из бронзы скульптуру, лучшей модели у него и быть не могло. Мое спокойствие удивило меня самого.

Мы бросились в воду и поплыли до спасательного плотика. Когда мисс Уондерли взобралась на плотик, она была похожа на нереиду. Я барахтался вокруг плота, чтобы таким маневром хорошенько ее рассмотреть. Я знал многих женщин! Но здесь было нечто особенное!

– В чем дело? – нетерпеливо спросила она. – Ты меня смущаешь.